Депутат: «Россия до сих пор препятствует установлению погранслужбы Азербайджана в Лачинском районе» – ИНТЕРВЬЮ

История с российскими «Искандерами» сошла с повестки дня. Но осадок остался. Хотя отношения с крупнейшей региональной державой – Россией представляет для Азербайджана первостепенную значимость. РФ – один из важнейших гарантов системы региональной стабильности. К тому же Москва сыграла ключевую роль в справедливом разрешении карабахской проблемы.

Наряду с региональными коллизиями в последнее время в Азербайджане широко обсуждаются политические и экономические реформы. Азербайджан должен достойно принять и ответить на современные вызовы. А реформы, безусловно, способствуют совершенствованию и укреплению государственных устоев.

Как же воспринимают развитие ситуации представители азербайджанской общественности? О всех наиболее актуальных и наболевших вопросах региональной и внутриполитической повестки мы решили побеседовать с одним из интересных политических собеседников в нашей стране.

В гостях у haqqin.az депутат Милли Меджлиса, председатель партии Объединенного Народного фронта Азербайджана Гудрет Гасангулиев.

Гудрет Гасангулиев

– Как известно, близ освобожденного несколько месяцев назад от оккупации азербайджанского города Шуша обнаружены осколки ракет ОТРК «Искандер». Азербайджан представил факты, которые невозможно опровергнуть. Однако официальная Москва на это практически не отреагировала. С чем, по-вашему, связано это молчание?

– В свое время Россия на уровне Министерства обороны официально заявила, что подобное оружие Армения против Азербайджана не применяла. Утверждалось, что в регионе размещены радиолокационные системы, которые не могли не зафиксировать обстрел из «Искандера». Однако после обнаружения обломков ракет в Шуше Москва оказалась в неловкой ситуации. Если ее радиолокационная система «прозевала» пусть даже один пуск такого оружия, то это свидетельствует о недостатках этой системы. Если же о запуске ракет оборонному ведомству РФ было известно, но оно скрывало этот факт, то и это не способствует авторитету Кремля. Поэтому Москве сейчас сложно занять по этому вопросу определенную позицию. После представления азербайджанской стороной таких неоспоримых доказательств, как идентификационные коды ракет, позволяющие определить, где боеприпасы произведены и на балансе какой воинской части числились, отрицать задействование армянской стороной «Искандеров» невозможно. И Россия заняла выжидательную позицию, наблюдая, к чему приведет щекотливая ситуация.

Не исключено, что РФ даже заинтересована в такой неопределенности. Если армяне действительно незаконно приобрели эти ракеты и контрабандными путями доставили их в свою страну, то значит, что таким же образом их могут заполучить и сепаратисты на Донбассе. Это может быть своеобразный месседж Украине. Да и вообще завтра это оружие контрабандным путем может оказаться в любой другой точке мира. Поэтому-то Россия и не комментирует произошедшее и оставляет вопрос открытым.

Другая сторона вопроса, что речь идет не об обычном вооружении. По международным договорам, РФ не имеет права продавать за рубеж ракетные комплексы, дальность стрельбы которых превышает 300 километров. Если выяснится, что Армении все же было предоставлено это вооружение, то вскроется, что Россия не соблюдает свои международные обязательства. Если же ракеты продали некие коррумпированные военные круги, то тогда встает вопрос о привлечении их к ответственности.

Возможно, Россия оставляет вопрос открытым еще и потому, что отдельные представители этой страны в ходе войны в Карабахе регулярно выступали с заявлениями о своей «посильной помощи» Армении. Они не уточняли, из чего состояла эта помощь, но известно, что во время войны ежедневно из России в Ереван летало по 20 самолетов. О пассажиропотоке при этом речи быть не может – с началом пандемии он практически прекратился. И многое указывает на то, что в этих самолетах было оружие.

Еще одна причина, почему Россия избегает огласки истории с «Искандерами», связана с усилиями, предпринимаемыми пророссийскими силами в Ереване. Проще говоря, чтобы развязать им руки. Как известно, после карабахской войны отношение к России в Армении, мягко говоря, неоднозначное. Значительная часть армянского общества считает, что Москва обязана была на официальном уровне оказать поддержку Еревану, вмешаться в конфликт и остановить Азербайджан. Теперь же пророссийские деятели могут заявить, что вот, мол, Россия все же оказала поддержку, причем таким мощным оружием.

Но как бы то ни было рано или поздно Москва вынуждена будет ответить на запрос азербайджанской стороны об «Искандерах». Хотя бы потому, что наши страны являются стратегическими партнерами, что предполагает открытые и честные отношения между ними. Продолжать отмалчиваться, значит, наносить вред международному имиджу самой России.

– Не кажется ли вам, что после инцидента с «Искандерами» в отношениях Азербайджана и России возникла определенная напряженность. Может ли это привести к более серьезным противоречиям между двумя странами?

– Произошедшее, несомненно, негативно сказывается на отношениях двух стран. И хотя об этом не говорят на официальном уровне, негативная тенденция ощущается. России в отношении нашей страны давно пора проводить более доверительную и искреннюю политику. Если уж она заявила о поддержке территориальной целостности Азербайджана, то надо бы соответствующим образом повлиять на своего военно-политического союзника, чтобы и Ереван признал территориальную целостность Азербайджана. Также Москве необходимо способствовать восстановлению суверенных прав Азербайджана на своей международно признанной территории, включая и Нагорный Карабах. Но если все это не более чем слова, а на деле Москва косвенно препятствует претворению пунктов соглашения от 10 ноября 2020 года в жизнь, тогда и нам не стоит ждать искренней дружбы и партнерства. Не сомневаюсь, что произошедшее в той или иной степени обязательно скажется на наших отношениях.

Когда-то Россия восстановила свои суверенные права в Чечне, обеспечив таким образом свою территориальную целостность. Такое же право имеет и Азербайджан, но почему-то Москва препятствует размещению в Лачинском коридоре азербайджанской пограничной службы, не требует от Еревана предоставить нам карту минных полей и т.д. Разве в Кремле не знают, что минирование таких обширных территорий, населенных пунктов – военное преступление, усугубленное еще и нежеланием сообщить о расположении мин? Несмотря на завершение войны, Азербайджан уже потерял десятки военнослужащих и мирных граждан из-за скрытых взрывных устройств. Но никакой принципиальной позиции Кремля в этом направлении не наблюдается. В азербайджанском обществе уже начинают думать, что Россия заинтересована в сохранении конфликта. Тогда как мы хотим, чтобы ее присутствие в Азербайджане не было связано с военным участием в регионе.

Россия – наш ближайший сосед и крупнейшее государство в регионе, с этой страной у нас двухсотлетняя совместная история и схожая культура. Русский язык – второй после национального в Азербайджане, благодаря чему азербайджанцы в свое время получили доступ к мировой науке и литературе. Значительная часть населения и сегодня не только говорит, но и учится, получает образование на русском языке, любит и ценит русскую культуру, искусство. Иными словами, с Россией нас связывает многое, и мы хотим искренних отношений с этой страной.

Но, к сожалению, некоторые круги в РФ продолжают оставаться заложниками имперского мышления. Они считают, что Россия там, где присутствуют ее солдаты. И в ходе 44-дневной войны мы стали свидетелями того, как и со стороны российского ВПК, и российской интеллигенции, некоторых СМИ и НПО на президента Владимира Путина оказывалось давление, чтобы Россия вмешалась в конфликт и не позволила Азербайджану освободить свои территории.

– Когда-то вы выступали сторонником размещения российских военных баз на территории Азербайджана при условии, что Россия поддержит Азербайджан в справедливой борьбе за свою территориальную целостность. Сегодня Азербайджан освободил свои земли, а российские миротворцы размещены в Карабахе. Удовлетворила ли вас позиция, которую заняла Россия в дни Второй карабахской войны?

– Сторонником размещения российских военных баз я не был, но видел в этом выход из ситуации. Речь шла не об отправке российских военных в Карабах. Я действительно считал, что для освобождения Нагорного Карабаха Азербайджан должен проводить гибкую политику. 30 лет мы не могли добиться освобождения своих территорий. И хотя никто об этом открыто не говорил, но все знали, что во многом это связанно именно с российским фактором. Россия является военно-политическим союзником Армении и при каждом очередном нарушении режима прекращения огня вмешивалась и принуждала стороны к миру. Поэтому я и предлагал, что если уж Москва видит свое участие в регионе только в военном присутствии, то давайте предоставим ей эту возможность. Пусть у нее будут здесь военные части, но при этом пусть она не препятствует восстановлению наших суверенных прав на Нагорный Карабах. Я предлагал, чтобы правительство Азербайджана за закрытыми дверями вело с Россией переговоры в этом направлении.

Считаю, что нынешний вариант для Азербайджана менее выгодный. Военное присутствие России здесь теперь рассчитано на пять лет и связано с конфликтом. Только если конфликт полностью завершится, РФ уйдет из региона. Но, по-моему, сейчас возникла ситуация, когда Россия заинтересована в продолжении конфликта. С другой стороны, военное присутствие России является серьезной преградой для полного восстановления Азербайджаном своих суверенных прав в Карабахе. А вот если бы российские военные находились, к примеру, в Габале, то мы могли бы сказать, что восстанавливаем свой суверенитет в Карабахе точно так же, как некогда Москва сделала это в Чечне.

Но как бы то ни было, мы сейчас должны выстраивать последовательную работу совместно с Россией. Не считаю, что из-за возникающих порой расхождений мы должны идти на обострение отношений с ней. Как видим, руководство Азербайджана решительно отстаивает наши национальные интересы в диалоге с РФ. Да, это большая страна, обладающая широкими возможностями влияния. Но это вовсе не означает, что мы должны закрывать глаза на ее действия, если они не соответствуют нашим интересам. Мы можем и должны выражать свой протест, но предельно дипломатично – нам ни к чему портить наши отношения.

Повторюсь, нынешняя ситуация является менее выгодной для Азербайджана. Но вместе с тем присутствие российских миротворцев в Карабахе считаю нормальным. Если бы не пришли российские миротворцы, то в Карабахе не осталось бы армян, и международное сообщество восприняло это как политику этнической чистки со стороны Азербайджана. На нашу страну началось бы тотальное международное давление.

Почему нам удалось избежать такого давления в период 44-дневной войны? Потому, что руководство страны через дипломатические каналы сумело убедить мировые державы в том, что армяне останутся жить в Карабахе, а Азербайджан добивается лишь вывода армянских военных сил со своей территории. А в настоящее время в Нагорном Карабахе необходимо присутствии примиряющих сил. И не нужно воспринимать размещение там российских миротворцев как нечто противоречащее национальным интересам. Посмотрите, какую помощь они оказали обеим сторонам в демаркации границ. Если бы не было влиятельного посредника, это невозможно было бы сделать.

Да, порой российские власти допускают действия, которые вызывают раздражение в азербайджанском обществе. Мы выражаем протесты как за закрытыми дверями, так и открыто. Однако важно сохранять и развивать атмосферу сотрудничества между Баку и Москвой.

– На протяжении многих лет вы призывали правительство к кадровым реформам. Сегодня мы наблюдаем за завершением последнего этапа регенерации политической элиты в Азербайджане. Как вы считаете, приведет ли это к качественным преобразованиям в социальной и экономической жизни страны? А может, поменялись только лица?

– Это очень интересная тема. К сожалению, в результате кадровых реформ в некоторых случаях пришли такие новые лица, что еще более усугубили негативное положение дел. Им не удалось даже сохранить работу на прежнем уровне. Но есть и те, кто действительно добился качественных преобразований в вверенных им сферах. Когда-то Сталин говорил, что кадры решают все, но время показало, что от кадров зависит многое, но далеко не все. Новые кадры, каждый по своей сфере, должны предложить президенту пакет реформ. Они должны убедить президента в необходимости тех или иных шагов, а затем реализовать такие реформы, чтобы они укрепили экономику страны и обеспечили социальное благополучие граждан.

Но, к сожалению, пока, на мой взгляд, многие новые люди больше заняты подготовкой документов. К примеру, в декабре 2016 года была принята дорожная карта, для разработки которой даже привлекались иностранные специалисты. Но по сей день никто не заметил эффекта от этой дорожной карты, она не оправдала ожиданий. А теперь ведется работа над новым документом… Но ведь сколько бы ни принималось документов, наша основная задача состоит в том, чтобы перевести экономику из социалистической хозяйственной системы на новую модель – рыночную экономику.

К примеру, сегодня в Азербайджане нет ни одной нормально функционирующей биржи. О чем можно говорить, если в стране с рыночной экономикой нет ни одной биржи? Владельцы ценных бумаг не раз выражали недовольство тем, что они годами не получают дивидендов с доходов компаний. Необходимо решать проблемы, а для этого нужно в обязательном порядке идти на приватизацию. Относительно недавно президент страны создал Государственный инвестиционный холдинг и поставил перед ним задачу провести приватизацию государственного имущества, добиться более эффективного управления.

В Азербайджане действительно очень слабо идет процесс приватизации государственной собственности. По отчетам правительства в течение года проведено всего 44 аукциона по приватизации государственной собственности. При этом общий объем сделок едва превысил три миллиона манатов. С молотка уходили в основном старые автомобили.

А официально в Азербайджане действует около 5400 госпредприятий. Зачем государству держать столько объектов здравоохранения, образования и крупные компании-монополисты? У нас в Конституции указано, что государство ведет борьбу против монополизма. У нас нет такого понятия, как естественный монополист.

– Но вы же помните, что во время приватизации в России в начале 90-х сложилась ситуация, когда на продажу были выставлены крупные госпредприятия, а в стране не было людей, способных купить их. В конченом итоге мощнейшие предприятия СССР за бесценок ушли в руки кучки новоявленных олигархов. Как вы считаете, если завтра государство объявит о приватизации солидных предприятий, найдутся в стране люди, способные приобрести их?

– Тоже очень интересный вопрос. Полагаю, что многие предприятия можно превратить в акционерные общества, основной пакет акций которых государство сохранит у себя, а остальные акции можно продать. Тогда страна откроется для иностранных инвесторов. Если иностранные инвесторы приобретут акции крупных азербайджанских промышленных объектов, то они будут заинтересованы в том, чтобы они перестали работать в убыток и приносили дивиденды.

Во-вторых, эти крупные госкомпании могут быть переданы в долгосрочное управление иностранным компаниям с серьезным опытом работы. А мелкие и средние госпредприятия смогут выкупить и граждане Азербайджана. Такие мощные компании, как SOCAR и АЗАЛ нужно и вовсе раздробить на несколько мелких. Почему в Азербайджане должна быть только одна авиакомпания, тогда как в соседней маленькой Армении их 7-8? Также необходимо приватизировать объекты здравоохранения, образования, даже университеты, а государство будет субсидировать бесплатное обучение членов семей шехидов и др. Главное – создать в стране здоровую конкуренцию.

(Продолжение следует)

Share: